Дорогое удовольствие

андрей ткаченко,

основатель бренда Andres

Нужно ли создавать свой бренд?

Для начала нужно понимать, что такое торговая марка и что такое бренд, когда начиналась мода, а когда закончилась история костюма. С момента, когда первый дизайнер Фредерик Ворт посчитал свое портновское искусство Искусством, пришил этикетку, объясняя тем, что художники подписывают свои картины и он свои изделия для высшего света приравнивает к произведениям искусства, началась история моды. Образно говоря, можно открыть фирму «Х и У», придумать логотип, зарегистрировать в патентном бюро, но для 99% потребителей фирма «Х и У» не скажет ни о чем, тем не менее это будет торговая марка. Бренд — это другое, это нечто узнаваемое. Когда слышите Armani, у вас не возникает мыслей об автомобилях или космическом корабле. Многие спрашивают, когда появился бренд Andres? Это название возникло во времена Советского Союза, когда речи ни о какой частной собственности не могло идти. Я, как и многие, шил дома, на одежду пришивал этикетку Andres, на тот момент это была гарантия качества. Мои клиенты говорили: «Все, что сшито этим человеком, гарантирует качество». Когда началось кооперативное движение, название Andres приобрело новый смысл, я уже шил не на индивидуальные заказы, а массово, это было зарождением бренда. Я был заинтересован в продвижении своей продукции, гарантировал свое качество и пришивал этикетку. Следующим шагом в продвижении бренда стало участие моделей в «Сезоне Востока» (1996 год) под названием Andres. Агентство моделей и производство одежды взаимосвязаны. Агентство Andres для меня и по сей день является рекламной структурой, продвигающей мой бренд, позволяющей ему быть на cлуху. Сейчас при слове Andres у кого-то возникают ассоциации с модельным агентством, у кого-то с одеждой, но это уже узнаваемый бренд. Без лишней скромности скажу, что в Казахстане он, может быть, самый старый, нам почти 35 лет. Он не возник одномоментно, это был долгий путь.

Фамильные бренды: каковы перспективы инвестирования?

Гарантии, что мои дети станут этим заниматься, нет никакой, но хотелось бы. Мои бабушка, мама и папа были портными, я портной в третьем поколении, это уже целая история. Если у моих детей будет склонность и они будут шить, это меня сильно порадует. Но даже если они этим заниматься не будут, тем не менее это останется семейным бизнесом. Глупо перечеркивать историю 30-летнего бренда. В какой-то момент его можно продать, отдать в пользование другим, но все равно получать с этого какие-то деньги. Можно найти инвесторов, которые будут им заниматься. Франчайзинг — это целая наука.

«Деньги — бренд — деньги»: работает ли формула?

Конечно, но это не обязательно чисто деньги, что касается дизайнеров, они вкладывают в основном свой интеллект, мозги, идеи. Как правило, в 99% случаев дизайнеры не слишком материально обеспечены. Обычно они ищут партнеров, спонсоров, желающих инвестировать в их идеи. Насколько эти инвестиции рентабельны или нет, зависит от того, как распорядиться талантом. Есть много талантливых молодых людей, не способных правильно распорядиться своим талантом, нет тех, кто мог бы им помочь. В последнее время многие молодые люди хотят все и сразу, но нужно терпение, план действий, как из точки А попасть в точку Б. Необходимо прикладывать мозги, совершать физические затраты, ну и материальные, конечно, тоже.

Готов ли потребитель платить за бренд?

Конечно, вопрос за какой. Брендомания пришла к нам примерно 20 лет назад, когда на витринах стали появляться бренды западных производителей, о которых в советское время можно было только мечтать, все кинулись их покупать, невзирая на качество. Сейчас на барахолке можно найти Versace, Armani, Louis Vuitton, и люди покупают, понимая на 300%, что это фейки сомнительного качества. Но они готовы платить за сам бренд, за заветную надпись. Что касается Казахстана, единственный текстильный бренд, который имеет определенное количество магазинов, — это «Мимиорики», потому что за ними стоит производство — оснащенная фабрика. Остальные сталкиваются с одной проблемой — любой текстиль, который вы найдете на нашем рынке (китайский, итальянский, турецкий), произведен где-то, то есть цена его там и здесь отличается в разы. Местная швейная продукция не может конкурировать из-за цены сырья. Чтобы как-то конкурировать, в Казахстане должно быть производство текстиля. Но фабрики сейчас настолько высокотехнологичны и производят такие обьемы продукции, что для страны с населением в 16 миллионов человек это просто нерентабельно. Населения в Казахстане должно быть миллионов 50, тогда это производство будет рентабельно хотя бы на внутреннем рынке. На территории Таможенного союза в данный момент такого предприятия нет, кто первым построит его, будет на коне, снабжая 90% текстильных предприятий своей продукцией. Это был бы толчок для легкой промышленности Казахстана. Вот тогда можно было бы говорить о продвижении казахстанских брендов. Не важно, как они будут называться — Andres, «Текстилайн», «Мимиорики». Дизайнеры любых брендов придумывают ткани, наносят на них логотипы своих брендов, и дальше уже бренд двигает продукцию. Если на прилавок положить две ткани, абсолютно одинакового качества, но на кромке одной будет написано Sergio Armani, а другая будет без этой надписи, отгадайте, какую купят?!