Талант
Опера — как спорт...
Андрей Трегубенко начал петь в церковном хоре, даже не помышляя о карьере блистательного оперного певца, которого приглашают и отечественные и зарубежные театры. Андрей остается преданным родному Алматы. Ремесленником, тщательно работающим над каждым выступлением, видит себя солист ГАТОБа им. Абая.
Текст: Жанар Секербаева
— Андрей, когда вы начали петь? Кто привел в церковный хор? Что давало пение в нем?
— Это было время развала СССР. Я вырос ребенком, который не понимал, кем быть, что делать. Яркий талант во мне к чему-либо не проявлялся — ни к языкам, ни к точным, ни к гуманитарным наукам. После некоторых событий наша семья пришла в церковь, где мы обрели веру. В храме объявили набор в хор для всех желающих прихожан. Мне предложили попробовать, хотя я честно признался, что петь не умею. В итоге мне очень понравилось, но я понятия не имел, что такое ноты. Я пришел к алтарю покоя, стабильности, понимания, пение стало любимым делом.
Как-то раз я перелистывал дома песенник, вспоминал что-то, пел. И в сердце вдруг прозвучал голос, будто убеждение: «А ведь ты будешь петь по всему миру!» Так стало тепло внутри. Но, конечно, я не мог даже помыслить о карьере артиста. Время разрухи не давало надежд, даже среди знакомых не было тех, кто ездил бы за границу. Отец с матерью ездили на гастроли только в Румынию, Болгарию, Индию, и то под большим контролем. Служение в хоре требовало сил, отдачи, верующему понятно, ради чего. Это воспитывает дух, ты насыщаешься духовным песнопением, что вызывает духовные преобразования человека, они фундаментальны.
Второе знамение мне дал пастор, который приехал в церковь из-за рубежа. Он хотел помолиться за хор, затем подозвал переводчицу и подошел ко мне со словами: «Бог велит сказать, что у тебя будет мировая карьера». Как после этого можно было не продолжать петь? Я принял решение поступить в консерваторию. Окрыленный, я переступил порог учебного заведения, где мне удивились и чуть было не отправили обратно. Но тем не менее я попал на прослушивание к профессору Гафизу Кадыровичу Есимову и нечаянно подслушал его лестные слова обо мне. На прямой мой вопрос, как я спел, он ответил, что петь я не умею! Так началась школа профессора.
— Чему самому главному научил вас Гафиз Есимов?
— У него отцовское отношение к людям. Ошибки он строго поправляет, при этом позволяя прогрессировать самому. Гафиз Кадырович никогда не ждет благодарности, отпускает в свободное плавание. Почерпнул от него самое лучшее. Когда я учился в Италии, то услышал фразу, что вокалу нельзя научить, можно только научиться. На втором подкурсе Гафиз Кадырович привел меня в Оперный театр им. Абая в качестве стажера. Меня сразу взяли. Театр тогда был немного другим, в нем царила необычная атмосфера.
— Вы могли бы назвать слагаемые таланта? Что нужно для того, чтобы достичь успеха?
— Мои способности — дар Божий. Бог дал мне дар, людей, которые помогли его развить, и тех, кому нравится пение. Моих заслуг здесь мало. Есть люди, уверенные в своих способностях, уверенно идущие к цели. У меня такого прагматичного сознания нет. Я плыву по течению, нашел свой поток. Нужно чувствовать жизнь, Небеса ведут каждого!
— Ваша мама, Сауле Бекенова, была известной танцовщицей ансамбля «Гульдер». Вы или ваш брат никогда не хотели танцевать?
— В консерватории проходили уроки танцев, их вел Минтай Женельевич Тлеубаев, известнейший казахстанский балетмейстер и потрясающий человек. Как-то он попросил меня сделать тройной пируэт с условием: если выполню — пятерка за год! Я идеально выполнил прыжок и встал в точку, даже не пошатнувшись. Тогда педагог сказал, что и в танце меня бы ждал не меньший успех. Кстати, Минтай Женельевич помнил еще мою маму, и мне повезло, что многие педагоги знали и помнили ее. Я и готовлю неплохо. Так что если бы пошел в повара, кто знает, что бы вышло. У нас с братом Александром, который возглавляет Ассоциацию шеф-поваров Казахстана, были идеи по поводу кулинарного шоу, но все упирается в деньги и свободное время.
— Можно ли сделать оперу популярной?
— Опера — как спорт. Я не люблю смотреть футбол, потому что не был увлечен игрой в детстве, а бадминтон, регби, которыми занимался, могу смотреть бесконечно. То же самое с баскетболом и волейболом, к ним меня приобщил бывший однокурсник Талгат Мусабаев. Он так рассказывал про финты, удары, технику, что не увлечься было невозможно! Опера — это тот же самый спорт. Мы знаем, что есть сложнейшие арии. Кто-то, чтобы спеть ноту, 10 лет занимался вокалом. На то, чтобы перейти от ноты фа к соль (на один тон), уходят годы. Если понимать внутреннюю кухню, легко создать клуб болельщиков оперы. Нужно с детского возраста увлечь по-настоящему искусством, что обязательно даст о себе знать в будущем.
— Вам важно чувствовать сцену?
— Меня интересует прежде всего точка, откуда лучше звучит. Это выгодно солисту. На чужой сцене ложусь «звездочкой» и лежу так: мне нужно почувствовать пространство, запах, плотность.
— Расскажите о творческих планах.
— Продолжу петь, готовить концерты. Я ездил в Италию учиться и вижу, как сейчас молодежь интересуется оперой. Пришла идея открыть академию или школу вокала, возможно, и при ГАТОБе им. Абая. Наши студенты при обучении, к примеру, в той же Италии тратят драгоценное время на понимание языка, «окультуривание» в течение года и затем концентрируются на пении. Хотелось бы открыть такой центр, где дети и взрослые имели бы возможность обучения и повышения квалификации. Хочу помочь людям.
— Рекламные акции вам чужды?
— Я ремесленник, мне уютно работать в своей мастерской, в своей «каморке», экспериментировать. Надо быть кем-то, а не казаться. Сегодня общество хочет казаться, а потом быть. У каждого своя судьба, я выбрал не самый звездный, яркий путь, но счастлив идти по нему!
ДОСЬЕ
Андрей Трегубенко
ДАТА РОЖДЕНИЯ
21 сентября 1978 года
ОБРАЗОВАНИЕ
Казахская национальная консерватория им. Курмангазы
ДОСТИЖЕНИЯ
Заслуженный деятель Республики Казахстан
ЛИЧНЫЕ КАЧЕСТВА
Честность, целеустремленность, оптимизм, жизнерадостность
