Знаменитость
наЖизнь в стиле дрим-вижн
Он удостоен звания «Живая легенда» Международного биографического центра Кембриджа, его имя в сотне лучших художников XX–XXI веков, список остальных наград бесконечен. Признание при жизни — удел немногих творцов, Никас Сафронов, самый известный художник России, заслужил его по праву.
Текст: Анжела Петровская. Фото: Егор Гавриленко
«Любую работу следует делать с уважением к себе и тому, для кого ты ее делаешь, то есть к зрителю. Если работать не от души, ничего не получится, тогда лучше вообще не начинать», — считает один из самых востребованных художников современности. Его кисти принадлежат портреты известных политиков, режиссеров, актеров, спортсменов. Однако у Никаса Сафронова есть и более личные работы, не для всеобщего обозрения. Работы, которые могут сразу не дойти до зрителя, но их сюжеты волнуют автора.
— Что для вас является источником вдохновения и заставляет взяться за кисть?
— Не вдохновение, а профессионализм и обязательность заставляют сесть за работу. Вдохновение приходит в процессе. Я всегда говорю, что сажусь за работу как ремесленник, а заканчиваю уже как художник. Если ждать вдохновения, то этот процесс может затянуться на годы. Представьте, что Толстой, Шекспир, Пушкин, Веласкес или Леонардо ждали бы этого самого вдохновения, они бы тогда, скорее всего, ничего не создали. В человеке, который занимается своей работой с любовью, вдохновение есть всегда, времени бывает мало.
— Значит, у вас подход, как у Олеши: ни дня без строчки. Музу не ждете?
— Скорее всего, как у Олеши. Принято отождествлять музу с женщиной, но для меня это не совсем так. Я всегда в кого-то влюблен, в общении с женщиной ты сначала восторжен, а потом привыкаешь, что рядом есть человек, которого уважаешь и ценишь. Мои музы — это природа, здоровье моих близких и мое, конечно, тоже, успех в делах.
— Знакомо ли вам ощущение «все… иссяк, больше ничего не напишу»?
— Нет, я всегда полон идей, есть большое количество заказов, которые надо выполнять. Если иногда и возникают подобные ощущения, то я путешествую или меняю на время технику живописи или род занятий, например записываю впечатления от поездок и интересных встреч, эти записи впоследствии могут стать основой для интервью или новой книги.
— Чувствуете, как жизнь ускоряется, хватает ли вам времени в сутках, чтобы все успеть?
— Не хватает. Темп жизни действительно ускоряется. Если в детстве 45 минут урока тянулись бесконечно долго, то сегодня не замечаешь, как пролетают часы, дни, месяцы. Урываешь время ото сна, общения с близкими, в том числе с детьми, отказываешься от интересных поездок и мероприятий, не являющихся рабочими. Хочется больше успеть сделать.
— Бывает ли такое: пишите, все нравится, а утром смотрите на картину и понимаете, что все не так?
— Да, бывает. Любой профессионал в своей области никогда не может быть доволен до конца, всегда хочется что-то переделать или добавить. Но когда проходит время после написания картины, глядя на нее как бы сторонним взглядом, понимаешь, что она не такая уж плохая. В юности все мои картины казались мне прекрасными, но теперь, когда смотрю на них как профессионал, понимаю, насколько они слабы по технике. Случается и так, что одну работу я пишу десятками лет, конечно, не с утра до вечера каждый день, но возвращаюсь к ней время от времени. Изменяются философия, взгляды на жизнь, отношение к своему творчеству, и я привношу в картину что-то новое, более осознанное и осмысленное.
— Вы перфекционист?
— Да, можно так сказать, внутреннее желание достигнуть идеала и стремление к совершенству всегда присутствуют, причем с ранней юности. Когда учился, непременно хотел быть лучшим и делать все настолько хорошо, насколько это возможно, именно поэтому я изучал много техник и копировал старых мастеров.
— Некоторые считают, что художник должен быть голодным, других просто раздражает ваша успешность, удается ли не реагировать на критику, на негативные высказывания?
— Хороший профессионал не может быть голодным — он всегда востребован. Голодный художник будет думать лишь о куске колбасы, а востребованный имеет свободу в своих действиях, в выборе заказов, он имеет возможность писать так, как чувствует, ему не нужно угождать и слепо следовать вкусам публики. Зависть к успеху существовала всегда, особенно в творческих кругах. Микеланджело завидовал Леонардо, а Эль Греко — Рубенсу. Привыкнуть к критике и к негативным высказываниям невозможно, но это, к сожалению, неотъемлемая часть любого успеха, я лично всегда переживаю и стараюсь не видеть и не читать критику, которая зачастую субъективная или заказная. Но иногда критика может быть полезна, если позволяет художнику посмотреть на свою живопись и что-то изменить, постоянно находиться в творческом поиске и совершенствоваться.
— Талант передался детям? Чем они занимаются?
— Мои сыновья талантливы каждый по-своему. Стефано с полугода живет в Лондоне. Он прекрасно рисовал и даже учился в Королевской школе искусств, сейчас, к моему сожалению, предпочел изучение политики и экономики. Он знает пять языков, надеюсь, в скором времени выучит и русский. Лука, мой московский сын, — пианист, лауреат шестнадцати международных конкурсов, дает концерты в России и за рубежом. Третий сын, Ландин, живет в Австралии, ему 13, он прекрасно учится, рисует, лепит, пишет рассказы.
— Как предпочитаете отдыхать?
— Просматриваю старые фильмы, преимущественно французские и итальянские, перечитываю книги. Когда читаешь классическую литературу во второй, в третий раз, то открываешь ее как бы заново, находишь новые тонкости, нюансы.
— Какой ваш любимый город?
— Их много. Конечно, это Москва. Киев, который утопает в зелени. Лондон, где живет мой сын, где проходят интересные художественные выставки, где живо уважение к монархии и сохраняются старые традиции. Ульяновск, где я родился, куда люблю возвращаться для общения со старыми друзьями, в места, которые мне дороги и близки.
— У вас много друзей?
— Близких друзей немного, но приятелей — да. Дружба для меня — понятие круглосуточное, и в современном мире не каждый может пройти это испытание.
— Ваш сайт прекрасен, много ли у вас помощников?
— Спасибо, что отметили мой сайт. Он, к сожалению, пока не обновляется так, как бы я того хотел. Помощников у меня несколько. Секретарь, которая отвечает на вопросы по телефону и следит за моим расписанием, водитель, которого не найдешь и который вечно в разъездах, две женщины, которые следят за порядком в моей большой квартире, девушка, которая готовит еду, но которую я редко ем, юрист Аня, которая занимается моими делами, девочка Катя, которая постоянно ищет не ищущиеся слайды, и реставратор, которая реставрирует старые картины и покрывает время от времени мои картины лаком.
— Мне очень нравятся ваши работы в стиле дрим-вижн, какова техника их написания?
— Дрим-вижн — это сложная многослойная техника, основанная на просвечивании нижележащих красочных слоев. Я использую разные материалы при создании этих произведений, работаю мастихином, наношу много слоев краски, иногда счищаю ее и снова прописываю, сочетаю высокую фактурную живопись с тонкими полупрозрачными лессировочными слоями. Благодаря такой сложной технике удается создать эффект мерцания, движения, притягательности, загадочности, размытого, едва уловимого сна, исчезающего из твоих воспоминаний.
