Удиви меня!
Диви Удиви меня!
Еще недавно Чарли ле Манду, одержимый дизайном волос с раннего детства, делал прически всем желающим прямо на вечеринках в ночных клубах. Сегодня он участник Недели высокой моды в Париже, любимец Ланы Дель Рей и Леди Гаги, а волосы — материал его невероятных арт-объектов.
Текст: Юлия Большакова
Шорты, клетчатая рубашка, клеевые ботинки и куча татуировок, сделанных в весьма несознательном возрасте и поэтому не несущих глубокого смысла. С виду Чарли больше похож на хипстера, чем на человека, который недавно представил на суд зрителей уже третью коллекцию на Неделе высокой моды в Париже. А между тем молодой человек, которому еще нет тридцати, занимает должность авангардного креативного директора в Urban Retcat Spa в лондонском универмаге Harrods, служит послом L’Oreal Professionnel во Франции, где запустил собственный лак для волос, сотрудничал с такими известными фотографами, как Эллен фон Унверт, Дэвид Симс и Ник Найт, и работает стилистом для Vogue. Визитная карточка Чарли — селебрити, прибегающие к его услугам. Первой поп-звездой стилиста стала Кристина Агилера (Чарли в тот момент было всего 17), сегодня он работает над образом мамы монстров Леди Гаги и Ланы Дель Рей, по которой сходит с ума весь земной шар. А Чарли и этого мало — двери ему открывает мир искусства.
— Ты всегда знал, что будешь парикмахером?
— Я всегда был одержим волосами. В 6 лет начал причесывать Barbi, в 13 стал работать в салоне своей тети, потом учился во Французской академии волос. А в 17 лет переехал в Берлин без денег и знания языка и отправился в ночные клубы и бары, где делал прически прямо во время вечеринок.
— Когда твоей настоящей страстью стали парики и шиньоны?
— Друзья часто приходили в гости в мою берлинскую квартиру и просили сделать им супердлинные волосы. С этого и началась моя любовь к парикам. В 16 лет я начал работать с первыми звездами в моей карьере — группой The B-52’s. Затем Peaches захотела шестиметровый парик для одного своего клипа. Моя работа со звездами сложилась именно благодаря Peaches, которая просто представила меня всем — в этой индустрии очень многое значат связи и контакты. И немножко талант, конечно (смеется).
— Какие сложности возникают в работе со звездами?
— Чаще проблемы бывают с обычными, но очень богатыми клиентами. А со звездами нет проблем. Они дивы, у которых быстро меняется настроение, но я знаю, как с ними работать. Если у нас возникают проблемы, я говорю, чтобы они пошли проветриться и возвращались через пару часиков. Правда, иногда могут возникнуть технические проблемы. Например, когда звезда находится в туре и на протяжении нескольких недель не находит времени для того, чтобы помыть голову с шампунем. Такой клиент может стать проблемой. На самом деле я тоже не самый простой человек, со мной нелегко работать.
— Откуда ты берешь вдохновение для своих коллекций?
— Не хочу звучать пафосно, но меня вдохновляют сильные женщины, чей образ иногда даже пугает: немецкая певица Нина Хаген, испанская актриса Рози де Пальма, Peaches. Мне хочется отобразить их сверхсилу в своих коллекциях.
— Кто клиент твоей мечты?
— Французская звезда Ариэль Домбаль. Она очень худая, у нее убрано несколько ребер, вставлены импланты, и при этом Ариэль выглядит очень сильной. Я обожаю женщин, которые обращаются к пластической хирургии.
А еще танцовщицы кабаре Crazy Horse очень крутые! Я делаю парики для их шоу и дружу со всеми девочками. Они, на мой взгляд, идеальные женщины!
— Твой отец был цыганом. Дает ли о себе знать кровь кочевого народа, текущая в твоих жилах?
— Конечно! Я не могу долго задерживаться в одном месте, люблю путешествовать, смотреть мир и знакомиться с новыми людьми. Меня вдохновляют разные культуры.
— Этим и обусловлены твои постоянные переезды? Франция казалась консервативной? Креативный Лондон звал слишком сильно?
— Теперь я начинаю думать, что Лондон намного скучнее и очень консервативен. Клубная и андеграундная культура во Франции просто потрясающая! Я всегда переезжаю в новые города: Париж — Берлин — Нью-Йорк — Лондон. Но сейчас я хочу вернуться обратно в Париж.
— Pop-up салоны в Берлине, салон в Harrods — это идеальная форма работы для тебя или ты еще не открыл салон своей мечты?
— Думаю, идеальная концепция еще не придумана. Для меня очень важно, чтобы в моих работах присутствовало искусство. Сейчас я занимаюсь скульптурой и сотрудничаю с музеями. Например, недавно в парижском Музее науки проходила выставка, посвященная Африке, для которой мы делали парики. Сейчас я работаю над выставкой Alexander McQueen в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке, а через полгода откроется выставка в МоМА, но пока я бы не хотел о ней рассказывать (улыбается).
— Тогда расскажи, кто из современных художников тебе нравится?
— Джеф Кунс, Фрида Кало и многие не очень известные художники. Мне нравятся в первую очередь не творцы, а их произведения.
— Кем ты считаешь себя больше: парикмахером, кутюрье или шоуменом?
— Мне часто задают этот вопрос, но я не знаю, как на него ответить. Я создаю Haute Coiffure, что переводится как высокая мода для волос. Это направление появилось в 90-х, когда Одиль Жильбер работала для Жан-Поля Готье. Я бы не сказал, что я шоумен, хотя иногда люблю музыку и даже выкладываю очень забавные ролики на YouTube. Могу прислать тебе ссылку.
— Какой реакции ты ждешь от зрителей на показе?
— Наверное, одежда из волос для кого-то становится потрясением, но некоторым кажется любопытной. По сути, это почти то же, что носить мех. Я бы не сказал, что все образы, созданные мной, очень экстремальные или экстравагантные. Но практически никто не остается равнодушным к тому, что я делаю. Я не хочу шокировать людей, но мне важна максимальная реакция. Я хочу удивлять.
— Какая реакция была самой неожиданной?
— Отрицательная — когда люди были настолько встревожены шоу, что покидали зал, не досмотрев показ до конца. Самая приятная — когда люди плакали от переполнявших их эмоций.
— В качестве материала ты использовал не только человеческие волосы. В одной из твоих коллекций были шляпы из тушек крыс и мышей. Какие неожиданные материалы хотелось бы еще использовать?
— В Испании есть художница, которая делает произведения из кожи умерших людей. Это уже чересчур. А так я себя не ограничиваю.
— Как твое творчество должно повлиять на мир?
— Сейчас люди подражают поп-звездам, мне кажется, что это неправильно. Я не ставлю цели что-то поменять, но хотелось бы, чтобы люди больше веселились и не зацикливались на одном стиле. Вот почему я так много работаю с париками. Иногда клиенты в Harrods, в том числе русские, просят сделать им креативную стрижку. А я не люблю стричь, потому что считаю, что всегда можно использовать парики как альтернативное решение.
— Опиши себя в трех словах.
— Впечатлительный. Цыган. Люблю веселье.
