Путешествие
Дельта Ориноко
Разные люди любят отдыхать по-разному. Для меня лучший
отдых — лететь на край земли навстречу неизвестности. На этот раз приключения ждали меня в Венесуэле, куда я отправилась
в компании друзей, колесящих по свету в поисках идеального ветра.
Текст, фото: Оксана Золотухина
Каждую весну ветер случается на острове Коче. Эту маленькую точку с трудом можно разглядеть даже на карте Google. Тихий зеленый островок, один из самых популярных венесуэльских кайт-спотов, расположен в Карибском море. Он настолько мал, что его можно с легкостью обойти пешком за час. Добраться до него — уже приключение. Из Каракаса нужно местными авиалиниями долететь до о. Маргарита. Там с пляжа Эль-Яки ходит лодка, которая за 20 минут домчит вас до уединенного острова Коче, главная достопримечательность которого — длинные песчаные пляжи, идеальный ветер для занятий кайтсерфингом и полное отсутствие людей. Чем не райский отдых?
Пару недель я наслаждалась бездельем, но пейзаж упорно не менялся, и каждый день «показывали море». К окончанию второй недели я взвыла, как тигр в клетке. Мне хотелось на волю, на большую землю. Мой путеводитель по Венесуэле гласил: «Дельта одной из величайших мировых рек Ориноко более чем на 25 тысяч квадратных километров опутала своими притоками девственные джунгли северной части Южной Америки. Благодаря уникальной флоре и фауне она по праву считается одним из самых изумительных мест в Венесуэле…» То, что нужно, подумала я, сжимая в руке билет на самолет, который должен был перенести меня в один из прекраснейших и опаснейших уголков Венесуэлы — дельту реки Ориноко.
Тысяча лет до нашей эры
В сумерках наша лодка медленно плыла среди мангровых зарослей. Вдруг в мутной реке что-то блеснуло. «Свети ему прямо в глаза!» — скомандовал проводник и уже через секунду держал в руках оцепеневшего от яркого света фонаря каймана.
Ночное сафари на крокодилов — любимое развлечение для немногочисленных туристов, которым довелось побывать в джунглях дельты реки Ориноко. Те смельчаки, которым посчастливилось добраться до этого богом забытого места, попадают в девственный уголок дикой природы, где ритм жизни до сих пор такой же, как и тысячи лет назад. Дельта имеет статус уникального заповедника и представляет собой сложную систему водных потоков, разлившихся в густых джунглях Венесуэлы у берега Атлантического океана. Дельта разветвляется на 60 каналов и 40 притоков. Мутные воды Ориноко образуют поросшие джунглями острова, болота, мангровые леса и лагуны на территории площадью 41 тыс. км². Джунгли населяют тысячи диких животных, а разнообразие птиц и экзотических растений поражает воображение даже искушенных натуралистов. Божественной красоты орхидеи оплетают вековые деревья, маленькие обезьянки-капуцины скачут по лианам, разгоняя птиц. И если по яркому оперенью вы в силах отличить попугая от тукана, а охота на анаконду была вашей детской мечтой, то дельта — это место, где мечты могут сбыться.
Волшебное слово «маньяна»
Чтобы добраться до этого райского местечка, нужна изрядная доля авантюризма и терпения. На взлетной полосе аэропорта Simon Bolivar в Каракасе нас ждал самолет на 10 посадочных мест. Вид у него был изрядно потрепанный и не внушал особого доверия. Мне предстоял перелет в небольшой городок Матурин, отправную точку в дельту реки Ориноко.
Приключения начались уже при взлете. Не внушавший доверия снаружи, внутри самолет оказался просто чудовищно старым. Через 10 минут полета в салоне перестал работать кондиционер и оставшиеся два часа прошли как в сауне. Пот застилал глаза, а в голове была одна мысль: только бы приземлиться! Вывалившись в полуобморочном состоянии из самолета, мы двинулись в сторону невзрачного сарая с вывеской: «International Airport». Там нас должен был ждать проводник. Венесуэльцы — народ неторопливый и необязательный. Их стиль жизни определяет одно маленькое, но очень емкое слово «маньяна», то есть «завтра»… На любой вопрос или просьбу венесуэлец отвечает «маньяна», что в дословном переводе означает «расслабься, поговорим об этом завтра или как-нибудь в другой раз…» Прождав нашего проводника больше двух часов, мы поняли, что наш случай безнадежен. Маньяна…
Между тем наша группа белых и явно хорошо одетых людей стала привлекать внимание. К нам подтянулись тревожного вида таксисты, предлагающие за умеренные деньги довезти до излучины реки. Выбора не было — пришлось согласиться. Дальше все развивалось как в плохом боевике. Нашу группу из 8 человек рассадили по разным машинам, которые моментально растворились в густых сумерках. Город быстро скрылся из виду, началась проселочная дорога. Стемнело окончательно, мобильная связь потерялась, как и надежда доехать живыми и здоровыми. Похищения людей с целью выкупа в Венесуэле — один из наиболее популярных видов заработка. Через три часа поездки, когда нервы были уже на пределе, мы въехали в деревню. Веселый и довольный, нас встречал проводник, нисколько не раскаиваясь в том, что бросил нас в аэропорту.
Счастливые, что остались живы, мы плыли по темной реке вдоль мангровых зарослей, свет фонаря изредка выхватывал из тьмы чьи-то напряженные глаза, и холодок пробегал по всему телу. Вокруг была мертвая тишина, только всплеск весла нарушал вселенское молчание. Сквозь кроны деревьев показались огни и потянуло запахом еды. «Esta hecho bienvenido, — сказал наш проводник Мигель. — Приехали, добро пожаловать в Пуэрто-Ордас!»
Голос джунглей
Пуэрто-Ордас — одно из многочисленных поселений индейцев. Оно стоит на реке на деревянных сваях, глубоко в джунглях. Первозданная красота этих мест потрясает и очаровывает. Маленький кусочек земли, отвоеванный у джунглей, нехитрый быт, пара хижин и каноэ — единственный транспорт, связывающий с большой землей.
После сытного ужина мы валяемся в гамаках и потягиваем местный дезинфицирующий напиток — ром. Время в джунглях течет незаметно, потрескивание костра успокаивает. Неспешные разговоры тянутся причудливой паутиной, рассказы перетекают один в другой, и мы окончательно теряем ориентиры во времени. Из оцепенения нас выводит молодой индеец — он вручает нам факелы и ведет в хижины, где мы проведем предстоящую ночь. Узкая тропинка, виляя, уходит куда-то глубоко в джунгли.
Бунгало стояли на краю поселения, около самой реки. Скорее это были шалаши из пальмовых веток. Защищенные только крышей, они оказались не только ночлегом для нас, но и идеальным прибежищем для местных обезьян и тучи москитов. Я лежала в самом сердце джунглей, в десяти метрах от реки, кишащей крокодилами, и была не просто наблюдателем жизни дикой природы, но и непосредственным ее участником. Ночью джунгли оживают и наполняются тысячами звуков, запахов, голосов. Пронзительный крик обезьян разрывает ночь, его подхватывают другие животные, и вот уже целый гомон на разный манер предупреждает то ли о приближающейся опасности, то ли о легкой добыче или просто созывает всех на водопой. И чем дольше я прислушивалась к этим звукам, тем отчетливее их понимала. Я слышала голоса самой земли, чувствовала ее дыхание, ее вневременную сущность. Никогда раньше не ощущала я себя настолько живой и настоящей. Эта ночь в джунглях стоила тысячи других ночей, проведенных в шикарных отелях на мягких кроватях и шелковых простынях. Ради одной ночи в джунглях стоило преодолеть долгий путь и пересечь океан.
Индейцы варао
Позавтракав на скорую руку в компании попугаев, которые нагло таскали еду прямо из тарелок, мы отправились на местной лодке фалка в деревню, к индейскому племени варао. Поселения индейцев, первые представители которых обитали в этих землях еще 12 тысяч лет назад, построены на реке на деревянных сваях. Жители деревень передвигаются на каноэ, питаются огромными пальмовыми червями и знают все секреты окружающего леса. Эти люди живут тут тысячи лет, и за это время уклад их жизни совершенно не изменился. Правительство Венесуэлы не раз пыталось переселить племена в более цивилизованные районы, но ни разу эта затея не увенчалась успехом. Чтобы хоть как-то заработать, индейцы делают сувениры для туристов — гамаки, корзины, каноэ, деревянные фигурки птиц и животных. На вырученные деньги в ближайшем поселке они покупают хлеб и молоко. Индейцы варао добрые и немного наивные, как дети.
Тест на выживание
Покинув улыбчивых дикарей, мы плывем дальше. Река становилась все уже и змейкой тянулась вдоль мангровых зарослей. Когда смотришь сквозь буйную растительность, даже не верится, что в этих диких лесах обитают ягуары, пумы и другая не очень дружелюбная живность. В гуще джунглей можно встретить попугаев, туканов, больших бакланов, цапель, соколов и множество других птиц. Количество видов земноводных, рептилий и рыб не поддается исчислению. Анаконды, питоны, гадюки, коралловые змеи, игуаны, кайманы, черепахи, пираньи и скаты — это лишь малая часть тех, кого можно встретить в дельте. Мы заплываем в одну из заводей. Чтобы выйти на берег, нам дают резиновые сапоги. Это только издалека джунгли кажутся сочным зеленым лесом, полным прохлады и свежести. В реальности же это болотистый лес с тучами москитов и парниковым эффектом. Пробираться по джунглям очень сложно, путь приходится прорубать в прямом смысле этого слова. Надежным помощником служит мачете. Каждый шаг дается с трудом, ноги то и дело проваливаются в вязкую жижу, а кровососы умудряются залететь даже под москитную сетку, в которую мы обмотаны с головы до ног. По идее, нам должны преподать курс выживания в джунглях, но хватает и десяти минут, чтобы понять: оказавшегося здесь никакие курсы не спасут — ты просто умрешь от обезвоживания или желтой лихорадки.
Охота на пиранью
В детстве я начиталась «страшилок» про кровожадных рыб, которые за пять минут могут съесть лошадь и даже человека, если он попадет на их территорию. Взяв в руки удочку, я лицом к лицу встретилась с детскими страхами.
Рыбалка на пираний отличается от обычной. Эта рыба клюет исключительно на мясо. Ни блесны, ни прочие премудрости ей не интересны. На крючок насаживается кусок сырого мяса, и уже через пару секунд леска натягивается, натягивается сильнее, и когда ты думаешь, что рыбка на крючке, выдергиваешь из воды… огрызок лески. Ни пираньи, ни мяса.
Рыбы эти крайне смышленые, они со скоростью электрокомбайна обгладывают наживку и ждут следующей прямо под лодкой. Чтобы поймать пиранью, требуются сноровка и терпение. Через час с лишним наши старания были вознаграждены уловом из трех рыбешек с челюстью крокодила. Такими зубами можно смело съесть и лошадь, и человеческую руку.
Нам не терпелось отведать добычу, но рыбка оказалась «спортивной». Кроме многочисленных костей есть в ней было нечего. А то немногое, что было, оказалось сухим и невкусным. Единственное, что меня привлекло, — пиранья челюсть, которую я прихватила на память.
Мое путешествие по дельте подходило к концу, солнце устало погружалось в мутные воды реки, джунгли наполнялись ночными звуками. Индейская деревня тонула где-то далеко в джунглях, и только редкий всплеск весел нарушал тишину и умиротворение этих мест.
Никогда раньше я НЕ ОЩУЩАЛА себя настолько живой и настоящей. Ночь В ДЖУНГЛЯХ стоила тысячи других ночей, проведенных в шикарных отелях на ШЕЛКОВЫХ простынях.
