Игорь Нарушев - Чувствуя маркетинг
Моей, маленькой, милой…
(отрывок)
Лондон работал в отделе премаркетинга, где разрабатывались маркетинговые стратегии для продвижения товаров, которые пока даже не разрешены на рынке. Вполне возможно, что и никогда не будут, но если есть хоть один шанс из ста — все усилия не напрасны, вся работа вознаградится тысячекратно. Отдел придерживался концепции «Зеркального маркетинга». Вообще, когда-то именно она оживила медленно умирающую и безнадежно устаревшую науку. Когда человечество больше не захотело, чтобы ему что-то продавали и внушали, что ему нужно, а что нет, маркетинг тут же перепродал себя под именем «зеркального», предложив поменяться ролями — теперь маркетологи выступали в роли покупателей и интересовали их исключительно деньги. <...>
Тут Лондон вспомнил, как неудачно для фирмы закончилась разработка маркетингового плана по продаже рекламодателям места в человеческих снах. Тогда правительство и здравоохранение зарубили идею вмешательства во сны на самом, еще не до конца сформировавшемся, нежном корешке, счастливо розоватом и покрытом тоненькими волосками гениальных в своих начинаниях идей. Лондону стало страшно: и от того, сколько денег могла принести эта идея, и от того, как было бы ужасно засыпать и видеть сны, в которых «все права защищены». Но далеко не все проекты постигала участь, когда тысячи человеко-часов, отработанных лучшими специалистами-рыночниками, сгорают напрасно, не согрев создателей дивидендами и не осветив рынок зарей нового продукта. Не без гордости в его памяти возникли воспоминания триумфа проекта «Места», когда было разрешено ставить повсюду светотенты, делавшие невидимыми находящихся под ними людей. На практике это означало, что в специально огороженных местах в любой части города в любое время можно было заниматься чем угодно. По закону зеркального маркетинга деньги были выменяны на почти идентичные по своей универсальности товары: секс, уединение, отдых. А непосредственно Лондону принадлежало новаторское предложение демонстрировать на гало-стенах посетителям «Мест» самую обыкновенную рекламу, которую, правда, можно было отключить за дополнительную плату. Именно благодаря ему он заслужил уважение Шефа и возможность иногда опаздывать. <...>
Припарковаться у турбомаркета было сложнее, чем у «Старбакса» в обеденный перерыв: аэро были наставлены в три ряда над землей, и стоило одному из них освободить место, коварные малотурбинки незаметно прошмыгивали перед бампером солидного большого, но немного неуклюжего в неопытных руках Лондона «БМВ». Когда наконец это удалось, он с ужасом обнаружил, что опаздывает и девушка, скорее всего, уже ждет, так как живет в пяти минутах ходьбы от места встречи.
Если человек, попадая в места, подобные маркету, не отключал сразу же беспроводной модуль связи своего головного чипа, сеть тут же начинала предлагать подключиться к одному из каналов, транслирующих все, что только можно было себе представить (а если не побеспокоиться заранее о соответствующих настройках безопасности, то особо недобросовестные каналы сами бесцеремонно подключали такой чип к своей волне). И появлялся риск пребывать какое-то время в совершенно не нужной ему реальности, состоящей, например, из новых моделей вакуумных пил, информация о которых вливалась в его уши, а визуальная часть фоном зрению только мешала двигаться в нужном направлении. Что и говорить о том, что отключиться было гораздо проблематичнее, чем принять такой сигнал. Естественно, когда ты выходил в сеть с четкими планами узнать что-то, добыть необходимую информацию, то варианта проще и быстрее просто не существовало. Так и решил поступить Лондон в надежде узнать, как сразить наповал девушку интересной историей, поразить своим интеллектом, да и, честно говоря, узнать, о чем же вообще говорить на этом первом свидании. <...>
Лондон быстро закрыл это окно. А когда увидел наконец белые гало-стрелки, ведущие в ту часть маркета, где ждала Кирстен, снова обратился к сети, спросив, что сейчас в моде у девушек и о чем бы им было интересно послушать. Выяснилось, что в моде уже давно все китайское и рекомендуется общаться с девушками, используя в речи цитаты из трудов китайских мудрецов.
«В жизни каждого мужчины случается женщина, с которой он теряет себя, перестает быть тем, кого узнают соседи. Он отпускает себя, становится неистовым и в результате делает то, чего никогда раньше не делал. Эти отношения будут ранить, делать больно обоим. Потом же, когда все минует, он не сможет поверить, что совершил это, что позволил такое себе. Но это скоро закончится, оно не может длиться вечно, ибо разрушит как тела, так и души. У вас есть всего порядка девяти лун, и нужно успеть осознать…» <...>
Поняв бесполезность сети в тот момент, когда помощь была бы как никогда кстати, Лондон подумал, а о чем бы он сам хотел поговорить? Почему-то ему захотелось поговорить с ней о снах. Решив, что он делает это в последний раз, он снова открыл сети свой разум, и она отреагировала на его психоэмоциональное состояние отрывком статьи неизвестного автора по фамилии Елевин.
«Когда маленький мальчик испытывает в жизни какие-то прекрасные моменты — купается впервые в море, управляет автомобилем, сидя на коленях у папы, или первый раз влюбляется в красивую белокурую девочку совсем еще невинной любовью, — другой мальчик, который может находиться далеко-далеко, видит сон, в котором переживает такие же волнующие эмоции. Порой, проснувшись, он не может поверить в то, что это был действительно лишь сон, потому что реальность даже менее реальна, чем то, что он видел и чувствовал всего минуту назад. И в чем-то он прав, ведь он видел не просто сновидение, а часть чьей-то жизни, а она ничуть не менее реальна той, в которую он вернулся, поэтому такие сны чаще всего остаются в памяти навсегда. И даже состарившись, этот мальчик может позабыть детали сна, но ничто не заставит его забыть силу испытанного счастья и ощущения существования другой реальности.
Когда случаются такие прекрасные моменты в жизни маленького человека, что он не может вместить в себя переполняющее чувство радости, если счастье больше самого события во времени, по закону мироздания необходимо уравновесить ситуацию, ибо излишние эмоции не могут просто так исчезнуть, покинув своего хозяина.
То, что второй мальчик видит в своем сне, напрямую зависит от того, какую роль в данной жизненной ситуации играет первый мальчик: если он зритель и всего лишь наблюдает за чем-то, что вызывает бурный восторг, то и сон будет от третьего лица. <...>
Когда он увидел Кирстен сидящей за столиком в зоне любителей мороженого, невидимый снайпер навел на нее ту же красную мишень с процентным соотношением совершенства. Всего-навсего 77 процентов совместимости. Это значило, что она наверняка любит другие музыку, кино и напитки. А возможно, слишком рано ложится спать или у нее есть друзья, которых он будет ненавидеть. Но это почему-то не останавливало его. Он даже не знал, подключилась ли Кирстен сама к сети «Идеальная пара», но вдруг ему стало на это плевать, и это был не «бальзак», а искорки в ее глазах, когда она его увидела. И они болтали до глубокой ночи о мороженом, любви, книжках, друзьях, начальстве, отключив свои чипы не только от всех сетей, но и от приема всех сообщений и звонков. <...>
(отрывок)
Лондон работал в отделе премаркетинга, где разрабатывались маркетинговые стратегии для продвижения товаров, которые пока даже не разрешены на рынке. Вполне возможно, что и никогда не будут, но если есть хоть один шанс из ста — все усилия не напрасны, вся работа вознаградится тысячекратно. Отдел придерживался концепции «Зеркального маркетинга». Вообще, когда-то именно она оживила медленно умирающую и безнадежно устаревшую науку. Когда человечество больше не захотело, чтобы ему что-то продавали и внушали, что ему нужно, а что нет, маркетинг тут же перепродал себя под именем «зеркального», предложив поменяться ролями — теперь маркетологи выступали в роли покупателей и интересовали их исключительно деньги. <...>
Тут Лондон вспомнил, как неудачно для фирмы закончилась разработка маркетингового плана по продаже рекламодателям места в человеческих снах. Тогда правительство и здравоохранение зарубили идею вмешательства во сны на самом, еще не до конца сформировавшемся, нежном корешке, счастливо розоватом и покрытом тоненькими волосками гениальных в своих начинаниях идей. Лондону стало страшно: и от того, сколько денег могла принести эта идея, и от того, как было бы ужасно засыпать и видеть сны, в которых «все права защищены». Но далеко не все проекты постигала участь, когда тысячи человеко-часов, отработанных лучшими специалистами-рыночниками, сгорают напрасно, не согрев создателей дивидендами и не осветив рынок зарей нового продукта. Не без гордости в его памяти возникли воспоминания триумфа проекта «Места», когда было разрешено ставить повсюду светотенты, делавшие невидимыми находящихся под ними людей. На практике это означало, что в специально огороженных местах в любой части города в любое время можно было заниматься чем угодно. По закону зеркального маркетинга деньги были выменяны на почти идентичные по своей универсальности товары: секс, уединение, отдых. А непосредственно Лондону принадлежало новаторское предложение демонстрировать на гало-стенах посетителям «Мест» самую обыкновенную рекламу, которую, правда, можно было отключить за дополнительную плату. Именно благодаря ему он заслужил уважение Шефа и возможность иногда опаздывать. <...>
Припарковаться у турбомаркета было сложнее, чем у «Старбакса» в обеденный перерыв: аэро были наставлены в три ряда над землей, и стоило одному из них освободить место, коварные малотурбинки незаметно прошмыгивали перед бампером солидного большого, но немного неуклюжего в неопытных руках Лондона «БМВ». Когда наконец это удалось, он с ужасом обнаружил, что опаздывает и девушка, скорее всего, уже ждет, так как живет в пяти минутах ходьбы от места встречи.
Если человек, попадая в места, подобные маркету, не отключал сразу же беспроводной модуль связи своего головного чипа, сеть тут же начинала предлагать подключиться к одному из каналов, транслирующих все, что только можно было себе представить (а если не побеспокоиться заранее о соответствующих настройках безопасности, то особо недобросовестные каналы сами бесцеремонно подключали такой чип к своей волне). И появлялся риск пребывать какое-то время в совершенно не нужной ему реальности, состоящей, например, из новых моделей вакуумных пил, информация о которых вливалась в его уши, а визуальная часть фоном зрению только мешала двигаться в нужном направлении. Что и говорить о том, что отключиться было гораздо проблематичнее, чем принять такой сигнал. Естественно, когда ты выходил в сеть с четкими планами узнать что-то, добыть необходимую информацию, то варианта проще и быстрее просто не существовало. Так и решил поступить Лондон в надежде узнать, как сразить наповал девушку интересной историей, поразить своим интеллектом, да и, честно говоря, узнать, о чем же вообще говорить на этом первом свидании. <...>
Лондон быстро закрыл это окно. А когда увидел наконец белые гало-стрелки, ведущие в ту часть маркета, где ждала Кирстен, снова обратился к сети, спросив, что сейчас в моде у девушек и о чем бы им было интересно послушать. Выяснилось, что в моде уже давно все китайское и рекомендуется общаться с девушками, используя в речи цитаты из трудов китайских мудрецов.
«В жизни каждого мужчины случается женщина, с которой он теряет себя, перестает быть тем, кого узнают соседи. Он отпускает себя, становится неистовым и в результате делает то, чего никогда раньше не делал. Эти отношения будут ранить, делать больно обоим. Потом же, когда все минует, он не сможет поверить, что совершил это, что позволил такое себе. Но это скоро закончится, оно не может длиться вечно, ибо разрушит как тела, так и души. У вас есть всего порядка девяти лун, и нужно успеть осознать…» <...>
Поняв бесполезность сети в тот момент, когда помощь была бы как никогда кстати, Лондон подумал, а о чем бы он сам хотел поговорить? Почему-то ему захотелось поговорить с ней о снах. Решив, что он делает это в последний раз, он снова открыл сети свой разум, и она отреагировала на его психоэмоциональное состояние отрывком статьи неизвестного автора по фамилии Елевин.
«Когда маленький мальчик испытывает в жизни какие-то прекрасные моменты — купается впервые в море, управляет автомобилем, сидя на коленях у папы, или первый раз влюбляется в красивую белокурую девочку совсем еще невинной любовью, — другой мальчик, который может находиться далеко-далеко, видит сон, в котором переживает такие же волнующие эмоции. Порой, проснувшись, он не может поверить в то, что это был действительно лишь сон, потому что реальность даже менее реальна, чем то, что он видел и чувствовал всего минуту назад. И в чем-то он прав, ведь он видел не просто сновидение, а часть чьей-то жизни, а она ничуть не менее реальна той, в которую он вернулся, поэтому такие сны чаще всего остаются в памяти навсегда. И даже состарившись, этот мальчик может позабыть детали сна, но ничто не заставит его забыть силу испытанного счастья и ощущения существования другой реальности.
Когда случаются такие прекрасные моменты в жизни маленького человека, что он не может вместить в себя переполняющее чувство радости, если счастье больше самого события во времени, по закону мироздания необходимо уравновесить ситуацию, ибо излишние эмоции не могут просто так исчезнуть, покинув своего хозяина.
То, что второй мальчик видит в своем сне, напрямую зависит от того, какую роль в данной жизненной ситуации играет первый мальчик: если он зритель и всего лишь наблюдает за чем-то, что вызывает бурный восторг, то и сон будет от третьего лица. <...>
Когда он увидел Кирстен сидящей за столиком в зоне любителей мороженого, невидимый снайпер навел на нее ту же красную мишень с процентным соотношением совершенства. Всего-навсего 77 процентов совместимости. Это значило, что она наверняка любит другие музыку, кино и напитки. А возможно, слишком рано ложится спать или у нее есть друзья, которых он будет ненавидеть. Но это почему-то не останавливало его. Он даже не знал, подключилась ли Кирстен сама к сети «Идеальная пара», но вдруг ему стало на это плевать, и это был не «бальзак», а искорки в ее глазах, когда она его увидела. И они болтали до глубокой ночи о мороженом, любви, книжках, друзьях, начальстве, отключив свои чипы не только от всех сетей, но и от приема всех сообщений и звонков. <...>
